 |
Авторизация |
Реклама на сайте
Отделение радиоизотопной диагностики (ОРИД)
НУ "Коломенский ЦСМ"
Лаборатория радиационного контроля "ЛРК-1 МИФИ"
Уникальная универсальная радоновая камера
Книга "Таинственный мир, в котором мы живем"
|
|
|
|
Главная / Документация / Статьи
 |
Союз промышленников и предпринимателей атомной отрасли предлагает технический регламент "О функциональной безопасности" |
|
Генеральный директор Союза промышленников и предпринимателей атомной отрасли Никита Никифоров обратил внимание на требования к безопасности продукции и процессов обращения с ней, которые должны содержаться в технических регламентах в соответствии с законом «О техническом регулировании». Комментируя заседание от 17.02.05 НТС-12 «Техническое регулирование в области использования атомной энергии» Росатома он отметил: "17 июня 1997 г. в Федеральном ядерном центре ВНИИЭФ случилась ядерная авария, в результате которой погиб научный сотрудник Александр Захаров. Этот факт получил огласку в прессе. Так, газета «Невские новости» напечатала тогда следующее сообщение.
«Ошибка погибшего оператора Александра Захарова при оценке степени критичности и сборке размножающейся системы (РС) оказалась одной из главных причин аварии, случившейся в Арзамасе-16 17 июня. К такому выводу пришла комиссия, расследовавшая причины инцидента.
Как сообщили вчера в Министерстве по атомной энергии России, Захаров использовал неверные данные размеров РС и не установил источник нейтронов в центр сборки. Однако не менее важной причиной локальной ядерной аварии явились грубые нарушения действующих правил по радиационной безопасности: сборка проводилась оператором в одиночку, был нарушен порядок организации и ведения работ.
Помимо этого, комиссия отметила недостатки конструкции установки, не исключавшей переоблучение оператора при нарушении правил, а также неэффективность системы мер обеспечения ядерной безопасности, позволившие Александру Захарову выполнять опасные работы без надлежащего контроля.
Радий Илькаев, директор ВНИИ экспериментальной физики, на территории которого случилась авария, издал приказ о временном прекращении работ на исследовательских ядерных реакторах и стендах для критических сборок до особого распоряжения. До сентября все руководители института и его подразделений не будут уходить в отпуск и должны представить руководству ВНИИЭФ свои предложения по ужесточению регламента работ на ядерных установках».
У меня нет сомнений в том, что А. Захаров был профессионалом, ежегодно сдавал экзамены по технике ядерной и радиационной безопасности и имел допуск к работе с ядерным материалом. Это известно мне, как бывшему непосредственному участнику работ с источниками нейтронного излучения (ИНИ).
Участие вторых или третьих лиц в работах с ИНИ, не обязательно снижает риск аварии, но обязательно увеличивает число пострадавших в случае аварии. При ответственном и осторожном обращении с ИНИ нет необходимости в неоправданном увеличении числа облучаемых «наблюдателей».
Если говорить о правиле «двух или трех лиц» при доступе к ИНИ и ядерным материалам, то оно установлено, в основном, в целях обеспечения их сохранности и предотвращения хищений.
Если бы все меры обеспечения безопасности РС были достаточными, то директору ВНИИЭФ не потребовалось бы задерживать уход руководителей подразделений в отпуск с целью подготовки ими предложений по ужесточению правил техники безопасности.
Эта часть заключения лишь «вывела из-под моральной ответственности» тех лиц, которые утверждали для РС чертежи конструкции и правила техники безопасности, а также надзирали за их соблюдением. В этом нет ничего предосудительного. Правила техники безопасности пишутся «апостериори» - на опыте.
В случае с РС комиссия отметила главное: использование неверных данных размеров РС и недостатки конструкции установки. Это главное было «замазано» не нужными, по существу, словами: «не исключавшей переоблучение оператора при нарушении правил, а также неэффективность системы мер обеспечения ядерной безопасности, позволившие Александру Захарову выполнять опасные работы без надлежащего контроля».
Таким образом, ответственность была возложена на погибшего.
Для меня, как бывшего разработчика радиационно - опасных установок, первичными и главными являются неверные данные и недостатки конструкции.
Если они известны разработчику, но их не возможно быстро устранить, то появляются дополнительные правила техники безопасности, которые носят временный характер. Правила техники безопасности совершенствуются по мере накопления опыта разработчика и в процессе совершенствования конструкции.
Данное утверждение проиллюстрирую примером.
В 1990-х годах я руководил и непосредственно участвовал в научно-исследовательской работе по созданию установки на основе нейтронного генератора, предназначенной для обнаружения взрывчатки в багаже авиапассажиров.
Исходя из выбранной мощности (интенсивности излучения) нейтронного генератора и санитарных норм, нами была разработана временная инструкция по технике безопасности (ИТБ) для будущей установки. ИТБ основывалась на учтенных проектных характеристиках конструкции, предназначенной для защиты персонала от нейтронного излучения. ИТБ была согласована нами с санитарным врачом и отделом техники безопасности еще до начала проведения экспериментальных испытаний установки.
При испытаниях установки ИТБ «лопнула как мыльный пузырь» потому, что конструкция защиты от нейтронов была спроектирована нами неверно. В качестве материала для защиты от нейтронов был выбран гранулированный полиэтилен. Отдел снабжения приобрел цветные гранулы, на что специалисты не обратили внимание. Примеси красителя в полиэтилене активируются нейтронами, в результате чего вокруг конструкции защиты создается гамма-фон, который создает опасность для персонала.
Все мы, включая специалистов по ядерной физике с учеными степенями, и специалистов из надзорных подразделений, априори не учли ядерно-физических реакций взаимодействия нейтронов с атомами красителя полиэтилена.
Конструкция установки была изменена, и соответственно изменена инструкция по технике безопасности.
Правила техники безопасности при обращении с конкретной продукцией пишутся разработчиками продукции на основе санитарно-гигиенических норм, установленных медиками.
Надзорные органы, в частности, подразделения охраны труда и техники безопасности согласовывают ИТБ, как эксперты, и осуществляют контрольные функции в части знания и соблюдения ИТБ.
По существу своих функций надзорные органы не могут являться законодателями требований к характеристикам безопасности продукции.
Такие требования вырабатываются совместными усилиями конструктора и заказчика продукции и в комплексном виде устанавливаются в техническом задании (ТЗ) на разработку.
В данном выше примере, ТЗ на разработку установки для обнаружения взрывчатки в багаже авиапассажиров включало следующие функциональные требования по безопасности:
- конструкция установки должна обеспечивать радиационную защиту обслуживающего персонала на расстоянии не более 2-х метров от входа и выхода багажа на транспортере в соответствии с нормами радиационной безопасности, установленными для персонала;
- нейтронный генератор должен быть защищен от воздействия пожара и преднамеренного взрыва определенной массы тротила в контролируемом багаже в целях обеспечения нераспространения радиоактивного трития из мишени нейтронной трубки в окружающую среду; конструкция установки должна быть взрывобезопасной;
- облучение багажа нейтронами не должно приводить к порче его содержимого (фотопленок, радиоэлектронной продукции, продуктов питания) и к радиационной активации содержимого багажа в пределах допустимых норм;
- установка должна содержать встроенные средства самоконтроля и автоматического отключения нейтронного генератора в случае возникновения отказа в установке или при нарушении механических режимов работы транспортера багажа;
- элементы конструкции установки должны быть стойкими и устойчивыми к воздействию нейтронного облучения в режимах функционирования нейтронного генератора;
- другие специальные требования, предъявляемые к безопасности досмотровой техники, используемой в аэропортах гражданской авиации.
Уровень полноты реализации комплексных, функциональных требований к безопасности определил содержание ИТБ при обращении с данной установкой. ИТБ, как было отмечено, разрабатывалась параллельно с созданием установки и содержала правила обеспечения радиационной, механической, пожарной, и взрывобезопасности.
Следует добавить, что выбор нейтронного генератора для этой установки был обоснован исключительно из соображений безопасности. С экономической и технической точек зрения для решения задачи обнаружения взрывчатки в багаже целесообразнее использовать изотопный источник нейтронов, который с практической точки зрения на безопасность данной установки по ряду причин неприемлем.
Таким образом, главными требованиями к обеспечению безопасности продукции и процессов обращения с продукцией на всех этапах ее жизненного цикла являются комплексные требования к обеспечению функциональной безопасности, реализуемые конструктором на этапе разработки продукции на основе санитарно-гигиенических норм защиты жизнедеятельности.
Следует отметить, что в русском языке используют выражение «обращение с продукцией» в целях безопасного поведения по отношению к чему-н., пользованию чем-н., применения чего-н., например, «осторожное обращение с прибором».
В целях экономики используют выражение «обращение продукции на рынке», как понятие товарно-денежных отношений.
В Федеральном законе «О техническом регулировании» нет определения понятия «обращение с продукцией» т.к. оно вытекает из общего содержания закона, связанного с государственным регулированием технических требований к безопасности продукции.
Жизненный цикл продукции начинается с ее разработки, включает процессы обращения с ней при производстве (процессы изготовления), хранении, перевозках, реализации, эксплуатации (процессы использования по назначению) и утилизации.
В целях технического регулирования процессы обращения с продукцией должны рассматриваться, как процессы непосредственного взаимодействия с внешними и внутренними свойствами продукции.
Например, если в качестве объекта технического регулирования (ОТР) рассматривается болт, то безопасность процессов нарезания резьбы на токарном станке, закручивания и выкручивания болта рассматриваются во взаимодействии с материалами и размерами болта. Токарный станок и гаечный ключ являются самостоятельными объектами технического регулирования. При этом материал и размеры болта влияют на требования к настройкам токарного станка или гаечного ключа с точки зрения безопасности процессов обращения с болтом, и с инструментами.
В руководящих документах Международной электротехнической комиссии (МЭК) и, в частности, в стандарте МЭК 61508 «Функциональная безопасность электрических/электронных /программируемых электронных систем, связанных с безопасностью» используется понятие уровня полноты безопасности (УПБ) функциональных свойств продукции. В российской технической терминологии этот термин используется в сравнительно узком кругу специалистов в области систем управления.
Для пояснения общего смысла этого термина приведу цитату из книги «Функциональная безопасность. Простое руководство по применению стандарта МЭК 61508 и связанных с ним стандартов» (авт.Девид Дж. Смит и Кеннет Дж. Л. Симпсон):
«Уровень УПБ 4 – требует проведения разработки «на грани искусства», включая применение «формальных методов» при проектировании. Стоимость проекта будет предельно высокой, при создании потребуется исключительно высокая компетентность. Существует мнение, что использования уровня УПБ 4 следует избегать и что следует предпочесть дополнительные уровни защиты».
Стандарты серии МЭК 61508-х были разработаны Международной электротехнической комиссией в последние годы.
В нашей стране опыт проектирования потенциально опасной продукции с высоким УПБ был аккумулирован в Государственных и отраслевых стандартах СССР в период 1960-х – 80-х годов.
Ряд основополагающих требований стандартов был девальвирован в последние годы из-за политических и экономических преобразований, происходящих в стране, в том числе из-за административных реформ.
Федеральный закон «О техническом регулировании» окончательно отменил статус государственного стандарта, как технического закона.
С другой стороны, закон «О техническом регулировании» определил, что международные и национальные стандарты являются основой для разработки регламентов.
Стандарт МЭК 61508, с учетом структуры документа и особенностей его перевода с английского языка, в целом гармоничен с отраслевым стандартом Министерства среднего машиностроения СССР «Порядок проведения НИР и ОКР. Общие положения. ОСТ 95 18-72, введенным в действие с 1 января 1973 г. Этот стандарт содержит следующие основные требования, к обеспечению безопасности продукции:
«Техническое задание на ОКР и прикладные НИР должно быть согласовано со специализированными службами…при необходимости, в зависимости от вида продукции, с соответствующими органами Госстандарта СССР и Госнадзора (Главным санитарно-эпидемиологическим управлением Министерства здравоохранения СССР, Госгортехнадзором … и др.)»
«На стадии разработки технического проекта рекомендуется проводить: …- уточнение расчетов, обосновывающих и подтверждающих выбранные параметры, прочность, надежность, безопасность и прочие данные разрабатываемого изделия, комплекса и их составных частей;
- оценку удобства эксплуатации изделия с точки зрения обслуживания, техники безопасности, санитарно-гигиенических требований, ремонтопригодности и возможности быстрого устранения отказов, контроля качества работы по встроенным и выносным приборам и др,;
- граничные испытания (при необходимости) сборочных единиц макетов изделия или его составных частей, испытания в условиях перегрузок и аварийных ситуаций…».
Указанные выше и ряд других стандартов были положены в основу концепции общего технического регламента «О функциональной безопасности», разрабатываемого в инициативном порядке некоммерческим партнерством «Союз промышленников и предпринимателей атомной отрасли» (СППАО) в развитие закона «О техническом регулировании».
Напомню, что регламент отличается от стандарта (с 01.07.2003г.) тем, что должен содержать обязательные требования к безопасности объектов технического регулирования.
Концепция содержания требований проекта регламента «О функциональной безопасности» была опубликована в № 6, 10 за 2004 г. и №2 за 2005 г. «Бюллетеня по атомной энергии». Проект текста регламента был опубликован в №12 за 2004г.
Суть предлагаемого регламента заключается в том, что предметом Федерального закона «О техническом регулировании», отменившего государственный статус технических стандартов, и соответственно обязательное подтверждение соответствия продукции требованиям стандартов, являются требования к обеспечению функциональной безопасности продукции и процессов обращения с ней.
Требования организационно - распорядительного характера, такие как лицензирование, порядок контроля и надзора за обращением продукции на рынке, санитарно-гигиенические требования, требования к охране труда и технике безопасности являются предметом регулирования иных законов, которые не утратили своей силы в связи с вступлением в силу закона «О техническом регулировании».
Это: федеральные законы «О лицензировании отдельных видов деятельности», «Об использовании атомной энергии», «О пожарной безопасности», «О радиационной безопасности населения», «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера», другие законы, федеральные и отраслевые нормы и правила, которые имеют право на свое совершенствование.
17 февраля 2005 года состоялось первое заседание НТС-12 Росатома по техническому регулированию, на котором под председательством члена-корреспондента РАН, директора РНЦ «Курчатовский институт» по научному развитию В.А. Сидоренко были рассмотрены три вопроса:
1. Доклад заместителя начальника Управления ядерной и радиационной безопасности Росатома Г.А.Новикова «Предложения по внесению изменений в Федеральный закон «О техническом регулировании».
2. Сообщение заместителя начальника управления атомной науки и техники Ю.П. Орлова «О разработке ведомственной комплексной программы «Реализация Федерального закона «О техническом регулировании».
3. Информационное сообщение директора СППАО Н.В.Никифорова «О концепции общего технического регламента «О функциональной безопасности».
Первый докладчик Г.А. Новиков рассмотрел проблему реализации закона «О техническом регулировании» в аспекте существующего атомного права, с целью:
«минимальная корректировка ФЗ «О техническом регулировании», которая позволила бы, в основном, сохранить целостность системы обеспечения безопасности (в атомной отрасли – авт.);
разработка специального ФЗ «О лицензировании и техническом регулировании в области использования атомной энергии», который бы позволил ввести техническое регулирование в действующую систему обеспечения безопасности, одновременно модернизировав ее в соответствии с требованиями времени, международными рекомендациями и практикой и проводимой административной реформой.
…Связанная с этим стратегическая установка технического регулирования на основе ФЗ «О техническом регулировании»…в области использования атомной энергии – дорыночный контроль на всех этапах жизненного цикла объектов использования атомной энергии: размещение, проектирование, изготовление, сооружение, эксплуатация, снятие с эксплуатации.
…Действующая на основе ФЗ «Об использовании атомной энергии» система предусматривает лицензирование и сертификацию. При этом важный элемент обязательного нормирования содержится в полномочиях Органа Госуправления (т.е. Росатома –авт.): формирование условий действия лицензий».
Из приведенных формулировок, данных в проекте решения НТС-12 по выступлению Г.А.Новикова, можно понять, что инструментом дорыночного контроля ОТР является лицензирование прав на размещение заказов на проектирование и изготовление, прав на проектирование, изготовление, сооружение, эксплуатацию, снятие с эксплуатации.
Извините, но ведь технические регламенты в соответствии с законом «О техническом регулировании» должны содержать обязательные требования к безопасности ОТР, т.е. продукции и процессов обращения с ней, и обязательная сертификация ОТР – это, технический контроль соответствия характеристик продукции требованиям технических регламентов.
Причем здесь лицензирование, о котором в законе «О техническом регулировании» не упоминается? Это другая область законодательного регулирования видов деятельности!
В соответствии с законодательством лицензирование – это предоставление органами исполнительной власти платных услуг юридическому или физическому лицу, необходимых для получения им разрешения заниматься каким – либо видом деятельности, которая может оказаться не безопасной.
В соответствии с постановлением Правительства РФ от 14.07.1997 г. № 865 «Об утверждении Положения о лицензировании деятельности в области использования атомной энергии» насчитывается 7 (семь) лицензируемых видов гражданской деятельности. До административной реформы лицензирование в гражданской области использования атомной энергии относилось к полномочиям Госатомнадзора России. Средняя стоимость услуг для получения лицензии на один вид деятельности в 2004 году составляла около 75 тысяч рублей.
В соответствии с постановлением Правительства РФ от 04.09.1999 г. N 1007 «О лицензировании деятельности по использованию радиоактивных материалов при проведении работ по использованию атомной энергии в оборонных целях» насчитывается 32 (тридцать два) лицензируемых вида деятельности. Лицензирование этих видов деятельности относилось к полномочиям Минатома России.
Периодичность лицензирования деятельности в области использования атомной энергии составляет 3 года.
Для осуществления деятельности предприятий атомной отрасли, помимо видов, предусмотренных в соответствии с «Законом об использовании атомной энергии», необходимо дополнительно иметь лицензии, предусмотренные законами «О лицензировании отдельных видов деятельности» (из 200 видов), «О пожарной безопасности» (из 2-х видов), «О государственной тайне» (из 3-х видов), «Об образовании» (1 вид).
Крупные научно-производственные организации Росатома имеют до 80 лицензий.
Административная реформа (Указ Президента РФ от 09.03.2004 г. №314 “О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти”) установил, что выдача органами власти лицензий на осуществление определенных видов деятельности относится к функциям по контролю и надзору.
Положение о Федеральном агентстве по атомной энергии, утвержденное постановлением Правительства РФ от 28 июня 2004 г. № 316, содержит пункт 7: «Федеральное агентство по атомной энергии не вправе осуществлять в установленной сфере деятельности функции по контролю и надзору, кроме случаев, устанавливаемых указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации».
По-видимому, в этом причина попытки Г.А.Новикова поставить в зависимость реализацию закона «О техническом регулировании» от предложения о разработке нового закона «О лицензировании и техническом регулировании в области использования атомной энергии».
2. Второе сообщение Ю.П. Орлова о комплексной программе реализации Федерального закона «О техническом регулировании» содержало информацию о планах стандартизации, совершенствования системы сертификации продукции, совершенствования метрологического обеспечения, качества и надежности продукции, которые соответствуют задачам технического регулирования и не вызывают вопросов.
3. Третье сообщение Н.В. Никифорова содержало изложенную выше и опубликованную ранее концепцию требований проекта регламента «О функциональной безопасности», как главных комплексных требований к безопасности свойств объектов технического регулирования, которые должны обеспечиваться на этапе разработки продукции.
В разработке проекта регламента, который планируется вынести на рассмотрение Госдумы в мае 2005 г., участвуют организации Росатома: ГНЦ РФ ВНИИНМ, СНПО «Элерон», ЦНИИАтоминформ, ВНИИТФА, НИИИТ, НИЦ «СНИИП» (исключенный из списка государственных организаций Росатома в декабре 2004 г.); общественные организации: Российский союз научных и инженерных общественных объединений, Международная академия экономической безопасности, Российская инженерная академия, а также ряд государственных и негосударственных организаций из других отраслей промышленности.
По данному вопросу экспертное заключение подготовил главный научный сотрудник НТЦ Ростехнадзора А.М.Букринский, на основании которого Председатель НТС-12 огласил следующее решение:
«1. Представленный проект общего технического регламента «О функциональной безопасности» следует отклонить.
2. Задачи технического регулирования в области ядерной и радиационной безопасности не требуют разработки технического регламента типа предлагаемого регламента «О функциональной безопасности».
Н.В. Никифоров, понимая названные выше «функционально-административные» причины данного решения, попросил Председателя включить в проект решения следующую формулировку:
«Информацию о разработке проекта регламента «О функциональной безопасности» принять к сведению. Рекомендовать предприятиям отрасли рассмотреть проект регламента и стандарт МЭК 61508 и представить в Технический комитет по стандартизации ТК322 «Атомная техника» мнение об их использовании при разработке технических регламентов»,
а также высказал мнение, что формулировка «следует отклонить» не корректна по отношению к информационному сообщению.
Голоса представителей Ростехрегулирования Е.Э.Кузнецовой и МИФИ Г.А.Федорова в поддержку технического предложения Н.В. Никифорова по проекту решения уважаемым Председателем услышаны не были.
В этом материале я попытался субъективно проинформировать неискушенного читателя о некоторых причинах и методах баталий в области технического регулирования.
Искренне приношу извинение за то, что в начале данного материала пришлось напомнить о трагедии отраслевого значения. Но состояние государственного управления промышленностью и реализацией «Федерального закона «О техническом регулировании» не позволяет забывать причин подобных аварий".
Источник: www.derrick.ru
|
|
|
|
