 |
Авторизация |
Реклама на сайте
Отделение радиоизотопной диагностики (ОРИД)
НУ "Коломенский ЦСМ"
Лаборатория радиационного контроля "ЛРК-1 МИФИ"
Уникальная универсальная радоновая камера
Книга "Таинственный мир, в котором мы живем"
|
|
|
|
Главная / Личности
 |
Сергей Алексеевич Христианович - несколько штрихов к портрету. |
|
Сергей Алексеевич Христианович - выдающийся многогранный человек и ученый. Чтобы написать достойный его портрет, нужна кисть мастера, равного ему по масштабам. Простые смертные, находясь рядом с гигантом, видят лишь часть его. Но мозаика этих частей, отдельных штрихов, виденных разными людьми в разное время, складываясь, создаст основу для общего портрета. С этой целью я и пишу эти строки.
 С.А. Христианович
Несколько слов об авторе этих строк.
Я познакомился с Сергеем Алексеевичем в начале 1958 года, во время организации Сибирского отделения Академии Наук, когда, будучи молодым инженером, только что окончившим Московский авиационный Институт, пришел к нему с проектом программы исследований, направленных на создание новых методов аэрофизических измерений. Внимательно выслушав меня, Сергей Алексеевич сказал короткое: "Беру", и с 28 февраля 1958 года я стал младшим научным сотрудником Института теоретической и прикладной механики СО АН СССР. Будучи заведующим лабораторией новых методов измерений этого института, в 1966 году я последовал за Сергеем Алексеевичем по его приглашению во ВНИИФТРИ, где он стал научным руководителем, - заместителем директора института.
Здесь я был избран начальником лаборатории, отдела, а затем, по рекомендации Сергея Алексеевича, сменил его на посту заместителя директора института и заведующего базовой кафедрой Физтеха при ВНИИФТРИ. После этого наша связь не только не прекратилась, но стала еще более тесной. Таким образом, я был рядом с Сергеем Алексеевичем на протяжении более сорока лет.
Четыре юбилея.
Сергею Алексеевичу 60 лет. Конференц-зал Президиума Академии Наук набит до отказа. Выступают представители различных организаций. Выступлениям нет конца, похвалам - границ. Сергей Алексеевич рассеяно слушает их и пожимает руки. Совершенно очевидно, что поток славословия ему неприятен. Вот заключительное слово юбиляра. Он предельно краток: "Спасибо всем пришедшим сюда в этот грустный для меня день. Если я что-нибудь сделал в жизни, то только благодаря тому, что рядом со мной были очень хорошие люди. Я благодарен судьбе за то, что их было много".
Сергею Алексеевичу 70 лет. Встреча на квартире. Приглашены только близкие друзья и ученики. Против входа стоит этажерка для приносимых подарков. Не сговариваясь, почти все дарят одно и тоже: красивые бутылки коньяка. За столом веселая непринужденная обстановка, шутки, каламбуры. После ужина - зрелище. В соседней комнате расстелены два матраса. На них старые соперники, два академика Сергей Алексеевич Христианович и Александр Юльевич Ишлинский дают показательный бой вольной борьбы.
Сергею Алексеевичу 80 лет. Встреча на квартире. Приглашены только любимые ученики. Их двенадцать. Длинный стол. Во главе его - юбиляр, по обе стороны - ученики. В этой встрече что-то библейское. Со словами: "Командовать парадом буду я" юбиляр начал свою речь. Он назвал сидевшего рядом с ним слева гостя, попросил встать и рассказал присутствовавшим, что это за человек, что интересного было в его судьбе, что ценного сделал он в науке, какими хорошими душевными качествами он обладает, после чего предложил выпить за его здоровье. Затем по часовой стрелке так же - о каждом из двенадцати гостей. Это было незабываемое действие. Хотя мы все достаточно хорошо знали друг друга, каждый из нас в результате сказанного предстал перед другими в новом, более высоком свете. Все это происходило в тишине, полной таинственного очарования. Подняв рюмку за последнего по очереди гостя, Сергей Алексеевич сложил с себя полномочия тамады и объявил перерыв. После перерыва пили за юбиляра.
Сергею Алексеевичу 90 лет. За столом много народу. Большинство выступавших говорили о том, какую роль сыграл в его успехах юбиляр. Приезжали с адресами представители организаций. Неспешный разговор. Сергей Алексеевич явно устал. Время от времени он уходил на 10-15 минут в соседнюю комнату отдохнуть. Я немножко опоздал. Что меня поразило, первой фразой Сергея Алексеевича, обращенной ко мне была: "Ну, как, Александр Маркович, над чем сейчас работаете?" Все-таки больше всего его интересовало, что делают птенцы гнезда его. А последней: "Саша, приезжай как-нибудь просто так, без повода". Я обещал, но не успел...
Человек.
Однажды Сергей Алексеевич рассказал мне такую историю. Его направили в командировку во Францию с целью установления научных связей. Чиновник ЦК, ответственный за это мероприятие, перед отъездом сказал Сергею Алексеевичу: "По дореволюционным временам во Франции привыкли видеть русских при больших деньгах, которые они тратили не задумываясь. Не нужно, чтобы у французов сложилось мнение, что у советских русских денег нет, а сами они - скряги". С этими словами он вручил ему без расписки толстую пачку крупных купюр. Приехав в Париж, Сергей Алексеевич сделал действительно большие траты: на создание новой научной лаборатории, на поддержку нуждающихся ученых, на торжественные приемы и т.д. Вернувшись, Сергей Алексеевич зашел к провожавшему его чиновнику и вручил подробный отчет о сделанных затратах вместе с пачкой неиспользованных купюр. "Как? - удивился чиновник - А что же Вы купили себе?" "Флакон духов под названием "Запах кожи любимой женщины", - ответил Сергей Алексеевич. Здесь, как и в других вопросах, Сергей Алексеевич просто был Рыцарем Чести. При одной из встреч я радостным голосом сказал Сергею Алексеевичу: "Вы знаете, что С. умер?" Этот высокопоставленный партийный деятель был хорошо известен Сергею Алексеевичу как большой негодяй. В ответ я услышал: "Кем бы ни был человек при жизни, не нужно радоваться его смерти". Сергей Алексеевич умел быть строгим, а иногда даже жестким, но он никогда не был злым человеком. Исходная доброжелательность в отношении к любому человеку - одна из основных черт Сергея Алексеевича. Как в настоящее время принято говорить, его постоянно окружала мощная положительная энергетическая аура. Возможно, именно эта доброжелательность вместе с большой положительной энергией, которой был заряжен этот человек, явились причиной, по которой люди тянулись к нему. Особенно творческая молодежь. И, конечно, женщины. Интересно было наблюдать, как расцветали лица женщин при разговоре с Сергеем Алексеевичем. И это влечение было взаимным. В свое время на тему "САХ и женщины" ходили легенды.
Личное обаяние Сергея Алексеевича было столь велико, что иногда оно проявлялось весьма неожиданным образом. Однажды, я вместе с ним приехал в Севастополь в войсковую часть, занимавшуюся изучением дельфинов. Познакомившись с результатами исследований, мы большой группой пришли к аквариуму, в котором плавали дельфины. Нам раздали несколько рыбин, чтобы покормить их. Каждый из нас протягивал рыбу, дельфин аккуратно брал ее и исчезал. Не так было с Сергеем Алексеевичем. Дельфин взял рыбу. Сделал круг и ударом хвоста окатил Сергея Алексеевича водой с ног до головы, после чего высунулся из воды и, улыбаясь, уставился на него озорным хитрющим взглядом, точно таким, какой мне часто доводилось видеть у самого Сергея Алексеевича, после какого-либо озорного или шутливого поступка.
Сергей Алексеевич обладал скромностью, которая отличает обычно истинно великих людей. Простая одежда в любых ситуациях. Бывая постоянно либо председателем, либо членом различных высоких государственных комиссий, он был легко узнаваем по своей обычной одежде: водолазка под замшевой курткой, никаких галстуков, наград, даже простительной и очень скромным людям звезды Героя. Я видел Сергея Алексеевича при наградах только один раз. На торжественном заседании ВНИИФТРИ, посвященном 100-летию со дня рождения Ленина: он надел на свитер, из озорства, шесть орденов Ленина.
Сергей Алексеевич, в силу своего авторитета, универсальности своих знаний и умению объективно оценить сложную ситуацию, часто бывал председателем Государственных комиссий по поводу различных чрезвычайных ситуаций. При этом под его началом находились генералы различных родов войск, академики, министры. Люди такого ранга в то время, как правило, имели кроме всего генеральские звания. В кадровой анкете Сергея Алексеевича в строке "отношение к воинской обязанности" написано: "солдат необученный".
Благодаря своей специальности я знаком со многими учеными, в том числе выдающимися, и хорошо знаю, что вопрос: "мое - не мое" для подавляющего числа ученых играет либо главную, либо очень важную роль. Уметь радоваться чужому научному достижению, как своему собственному, дано лишь очень немногим. Лично я знаю лишь двух выдающихся ученых, которым это свойство было дано в полной мере. Это Анатолий Петрович Александров и Сергей Алексеевич Христианович.
Во время работы в Сибирском Отделении АН СССР основным увлечением Сергея Алексеевича было создание паро-газовой энергетической установки, обеспечивающей больший коэффициент полезного действия по сравнению с существующими установками. Здесь ему принадлежит большинство основных идей и технических решений. Лично я не принимал участия в этих работах, но, естественно, знал о них. Однажды в разговоре я высказался по поводу того, что хорошо бы запатентовать эти идеи. Ответ был мгновенным. "Патентование - это делячество, а делячество и наука несовместимы". Это была моральная позиция. Но не бывает абсолютно правильных и неуязвимых позиций. Вскоре американцы получили патенты на большинство идей Сергея Алексеевича в этой области, опубликованных в печати, что, естественно, осложнило внедрение полученных результатов. Но, с другой стороны, патент - не цель ученого. Например, впервые принцип получения лазерного излучения сформулировал В.А. Фабрикант, что подтверждено авторским дипломом на открытие, выданным ему. А Нобелевскую премию за создание лазеров получили трое других ученых.
Одним из ярко выраженных качеств Сергея Алексеевича является сильная воля. Я был свидетелем, когда в критической ситуации благодаря волевому напряжению, он на протяжении дня сделал невозможное и, только сделав все, открыл дверцу автомобиля, выпустил руль и упал без сил. Это проявилось и в менее значимых ситуациях. Например, мало было более заядлых курильщиков, чем он. Но, однажды, поняв, что больше нельзя, он бросил сразу, раз и навсегда.
Сергей Алексеевич осуждал пристрастие к спиртному и сам никогда не был подвержен ему. Но в компании он мог выпить сколько угодно.
Сергей Алексеевич рассказывал мне, что когда на Новой Земле проводились испытания атомных бомб, он постоянно был членом государственной комиссии по приемке. В это время там существовал сухой закон. Поэтому каждый, кто после какого-либо отсутствия прилетал туда с Большой Земли, привозил с собой водки столько, сколько мог. Все это тут же распивалось. Результаты подобных мероприятий Сергей Алексеевич сформулировал следующим образом: "Генералы лежали штабелями, и оставалось всего два человека, которые могли стоять и то, только держась друг за друга: это я и Николай Николаевич Семенов".
Однажды я с Сергеем Алексеевичем ехал в Ленинград. В соседнем купе ехал Н.Н. Семенов на юбилей Ленинградского Физтеха. Я, вспомнив этот рассказ, сказал Сергею Алексеевичу, что у меня есть бутылка неплохого коньяка и можно пригласить Николая Николаевича. Сергей Алексеевич тут же пошел приглашать. Нужно было видеть мальчишеский блеск глаз Николая Николаевича при этом предложении. Но его жена решительно преградила путь, и встреча двух друзей не состоялась.
Учитель.
Сергей Алексеевич никогда не поучал. Он учил, и, прежде всего, учил порядочности и честности в науке, ответственности за свою работу, учил личным примером, учил иногда и "плеткой".
Москва. МГУ. Первый съезд механиков. В большой аудитории пленарный доклад о теории турбулентного пограничного слоя делает известный специалист в этой области Лойцянский. На огромной доске тщательно выписаны формулы, уравнения и графики. Начинается доклад. Вдруг с места раздается голос Сергея Алексеевича: "Скажите, в пятнадцатой строке сверху значение коэффициента "К" Вы откуда взяли?" - "Ну,… я положил, что он имеет такое значение…" Не говоря ни слова, Сергей Алексеевич встает и демонстративно покидает аудиторию.
Нефтяной институт. Молодой сотрудник института, недавно избранный членом-корреспондентом АН, делает доклад о своей теории фильтрации нефти. Сергей Алексеевич внимательно слушает. При высказывании докладчиком очередного положения Сергей Алексеевич произносит: "Я этого не понимаю". И так повторяется несколько раз. Когда взбешенный докладчик тоном, говорящим, "ну не понимаешь, так и не лезь" начинает говорить в очередной раз, Сергей Алексеевич спокойно, коротко и ясно показывает, почему это положение, одно из основных в докладываемой теории, неверно, каким фундаментальным фактам оно противоречит. Доклад на этом был окончен…
Но не только кнутом пользовался Сергей Алексеевич. Во ВНИИФТРИ был заведен порядок: большинство представляемых кандидатских диссертаций и все докторские диссертации до защиты рассматривались на научном семинаре Сергея Алексеевича и, только получив там "добро", принимались к защите.
Очередная докторская диссертация. Тема диссертации: создание эталонов малых концентраций газовых примесей в воздухе. Автор, К.Д. Мгалоблишвили из Тбилиси выходит, с докладом на семинаре. В руках у него текст, который он читает. Текст написан в духе "на встречу очередному съезду КПСС". Общие фразы. Невнятные, разномастные плакаты. Впечатление самое удручающее. Аудитория обрушила на докладчика шквал едких замечаний. Растерянный стоит он у доски, не зная, что сказать. Длительное молчание. И вдруг Сергей Алексеевич говорит: "А вы знаете, в самой идее использовать для воспроизведения концентраций одного из самых стабильных физических процессов - диффузию, что-то есть. Давайте дадим автору доработать диссертацию и заслушаем ее еще раз". Он начал дорабатывать.
На третий раз это была вполне добротная диссертация, хотя некоторые злопыхатели продолжали злопыхать. И она была успешно защищена.
Из личного опыта. Защитив кандидатскую диссертацию, я вскоре принес Сергею Алексеевичу докторскую: переплетенный том страниц на шестьсот. Сергей Алексеевич взял том в руки, как бы взвешивая его, и произнес: "Здесь все, что вы сделали?" - "Да", - ответил я. После чего последовало: "Если человек предлагает что-либо одно из сделанного им, то, возможно, это стоящая вещь. Но, если он предлагает сразу несколько, то совершенно очевидно, что все это "говно", и человек просто хочет подменить качество количеством". С этими словами он, не раскрывая том, вернул его мне обратно.
Я очень обиделся, и некоторое время "дулся" на Сергея Алексеевича. Но позже я понял глубокую мудрость сказанного им. Работая уже со своими учениками, я часто цитировал эти слова шефа. И результаты не заставляли себя долго ждать.
Вообще нужно сказать, что докладывать Сергею Алексеевичу было очень нелегко, особенно людям, не знакомым с его стилем восприятия. Он мог молча слушать не более пяти минут. За это время он должен был уяснить себе: что сделано, зачем, что получилось и что это дает. Большинство докладчиков строит свои выступления на последовательном изложении без краткой аннотации в начале. В результате они получают сразу множество вопросов о самых разных частях работы. Доклад получается скомканным. Но тяжело в учении… Тот, кто у Сергея Алексеевича успешно доложил результаты своей работы , успешно доложит их кому угодно.
Работал со своими учениками Сергей Алексеевич очень по-разному, сообразно их характеру. Один из нас, профессор В.Н. Родионов, на юбилее сказал: "Кто не был аспирантом Сергея Алексеевича, тот понятия не имеет, что такое настоящая эксплуатация". Совсем иначе было со мной. Когда эксперименты шли удачно, я по два-три раза в день звал Сергея Алексеевича в свою лабораторию, чтобы показать все новые и новые интересные результаты. Он смотрел, радовался, хвалил. Но ни разу за все годы он не сказал мне, чтобы я сделал что-то еще или что-то не так. Он понимал, что этим все испортит, убив во мне самое главное - инициативу.
Круг научных интересов Сергея Алексеевича чрезвычайно широк. Первая его работа после окончания Ленинградского Университета была посвящена фильтрации в горных породах. Затем были: газодинамика, трансзвуковая и сверхзвуковая аэродинамика, динамика облака от ядерных взрывов, энергетические установки, горные удары в шахтах, задачи авиации, ракетной техники, Военно-морского Флота, метрология, математика и т.д. Последняя его работа перекликается с первой. Им создана новая изящная теория фильтрации. Кстати, такая теория не могла быть создана человеком не знавшим, к примеру, трансзвуковой аэродинамики.
В создании и развитии ВНИИФТРИ принимал участие ряд замечательных людей, но это другая тема. Здесь речь только о С.А. Христиановиче. Сергей Алексеевич много сделал для поднятия научного уровня института. Вот краткий перечень некоторого из сделанного им: созданы ученые советы по защите кандидатских, а затем, и докторских диссертаций; создана базовая кафедра Московского Физико-технического института при ВНИИФТРИ, обеспечивающая приток молодых научных кадров; организован и постоянно функционировал руководимый им научный семинар, явившийся для многих молодых ученых научной школой, школой научной культуры; организован приток в институт многих новых высококвалифицированных научных кадров из других отраслей. Являясь научным руководителем ВНИИФТРИ, Сергей Алексеевич принимал решающее участие в обсуждении результатов исследований и планов работ по всем направлениям деятельности института. Однако у него были и свои работы, которые он возглавлял непосредственно.
Это, прежде всего, работы по гидроакустическим измерениям, которые требовали не только глубоких и разносторонних знаний, но и умения руководить крупными научно-техническими проектами, включающими в себя, кроме научной работы, также проектирование и производство крупных аппаратурных комплексов и систем.
Давним его личным интересам отвечало также направление гидрофизических и гидродинамических исследований и измерений. Здесь в короткие сроки был получен ряд фундаментальных научных результатов в исследовании турбулентности, динамики стратифицированных сред, внутренних волн, а также решен ряд прикладных задач. Это направление работ вскоре вышло на ведущее место в стране.
Одно из направлений работ ВНИИФТРИ, руководимое непосредственно С.А. Христиановичем, - динамика развития облака ядерного взрыва и сопутствующие аэродинамические процессы, которое вели бывшие его аспиранты - А.Т. Онуфриев и Б.И. Заславский. Здесь была создана уникальная экспериментальная база и получены научные результаты, сыгравшие существенную роль при решении проблемы "Ядерная зима".
Очень интересные результаты получены под руководством С.А. Христиановича по исследованию поведения твердых тел при сложном нагружении и т.д.
Уже перейдя на другое место работы - в Институт Проблем механики АН СССР, - Сергей Алексеевич не перестал участвовать в работах ВНИИФТРИ, в работе его научных советов и научного семинара.
В течение многих лет ни одна принимаемая к защите на ученом совете ВНИИФТРИ докторская диссертация не проходила мимо рассмотрения на семинаре Сергея Алексеевича. Также рассматривалось на семинаре и большинство кандидатских диссертаций, особенно если они были либо очень интересными, либо спорными.
Сергей Алексеевич - один из немногих ученых высшего ранга, не подвергшихся в свое время репрессиям. Причина - исключительная аккуратность во всем, что вызывало безусловное уважение к нему. Он лично не встречался со Сталиным, но тот неоднократно запрашивал мнение Сергея Алексеевича по тому или иному вопросу, придавая этому мнению большое значение.
Закончу этот раздел, который может быть бесконечным, одним эпизодом.
Ереван. 1987 год. Трагические события в Карабахе, в аэропорту Еревана. Сергей Алексеевич делает доклад о своей теории фильтрации в институте механики Армянской Академии Наук. Коллектив института бастует, протестуя против действий метрополии. Но на доклад Сергея Алексеевича пришли почти все.
За окном жуткая картина: по улице непрерывным потоком на малой скорости идут машины с включенными фарами и звуковыми сигналами. Это был вопль скорби и протеста против убийств в аэропорту. Вечером по телевидению выступает с обращением мудрый старец - католикос всех армян Вазген Второй. С горящими глазами он обращается к нации, завершая свое выступление словами: "Армяне, я заклинаю вас: не беритесь за оружие. Если вы ослушаетесь меня, я уйду от вас".
Даже в этой обстановке, похожей скорее на войну, ученые с вниманием слушают вдохновенное научное сообщение Сергея Алексеевича.
Здоровье.
Однажды, встретив меня на территории ВНИИФТРИ, Сергей Алексеевич спросил: "Ну, как, Александр Маркович, здоровье, получше?" В ответ на мое "да" он сказал: "Чтобы было здоровье, нужно, чтобы было настроение, а чтобы было настроение, нужно, чтобы постоянно что-нибудь получалось.… При этом, - он хитро помахал пальцем, никаких таблеток и не забывайте, что Вы - мужчина".
Этот рецепт удивительно точен. Сам Сергей Алексеевич, исходно довольно больной человек, своим здоровьем никогда специально не занимался, но вел очень здоровый образ жизни в соответствии со своим рецептом. И нам, своим питомцам, которые на два десятка лет и более моложе его, мог дать вперед немало очков. Духовное здоровье, активный образ жизни, постоянный положительный настрой делали свое дело. Простая натуральная еда в ограниченном количестве, двадцатикилометровые прогулки, купание в Москве-реке по октябрь включительно, а, затем в Сочи, в Черном море - до декабря. Глядя на него, никто не сказал бы, что за его плечами открытая форма туберкулеза, инсульт и т.д.
Весной, когда дает о себе знать межсезонный упадок сил, практически постоянным правилом Сергея Алексеевича был бросок в Крым навстречу весне в майские праздники. Сначала ожидание события (осталось десять, девять, восемь… дней), наконец последняя весенняя
лекция Сергея Алексеевича на Физтехе и на следующее утро в четыре часа утра - за руль, гонка до изнеможения…
 С.А. Христианович и А.М.Трохан
И вот Крым, весна, солнце, небо, море… Первый день полный отдых, а затем работа, но уже другая. Сначала прогулка в 5 - 6 километров по хорошей дороге, потом дальше сложнее, в горы, и, наконец, в предпоследний день "прогулка" в двадцать километров по пляжу, по песку, по гальке, по валунам. Все это, в обстановке ни с чем не сравнимой майской красоты Крыма, вперемежку с купаниями, посещением достопримечательностей, в том числе и научных: астрофизическая обсерватория академика Северного, гидрофизическая лаборатория академика Шулейкина и т. д. Опять - день полного отдыха и обратная дорога. Такой заряд энергии не дает ни один санаторий.
Академик Христианович прожил большую, интересную и очень полезную жизнь. Эти строки не ставят своей задачей описать научные и практические вклады, сделанные им. Они велики.
Приведу лишь несколько кратких примеров:
- Создание сверхзвуковой авиации Советского Союза базируется на комплексе фундаментальных работ по аэродинамике Сергея Алексеевича, бывшего научным руководителем Центрального Аэрогидродинамического института (ЦАГИ).
- Создание Московского физико-технического института, института нового типа, идея которого принадлежит Сергею Алексеевичу. Он же стал его первым проректором.
- Создание Сибирского отделения Академии наук СССР - комплексного научного центра, сочетающего науку, производство и подготовку кадров. Сергей Алексеевич - один из авторов идеи создания этого центра, его первый вице-президент.
- Разработка теории фильтрации, позволяющей, в частности, существенно повысить эффективность использования залежей нефти;
- Разработка теории горных выбросов, позволившая при ее использовании спасти жизни тысяч горняков.
- Разработка теории развития облака ядерного взрыва, приведшая к созданию теории ядерной зимы.
- Создание ряда фундаментальных работ в области механики жидкости и газа.
- Решение многих практических задач в интересах авиации, ракетной техники, военно-морского флота и других отраслей науки и техники.
Вот далеко не полный перечень работ Сергея Алексеевича.
Эти строки, в меру способности автора, написаны с целью показать на нескольких разрозненных примерах, каким неординарным Большим Человеком был и останется в наших сердцах Сергей Алексеевич Христианович.
А.М. Трохан
|
|
|
|
